(Ох, сколько мы в своё время бились в команде, нарабатывая процедуру радиообмена. Однако ж «не плохо для лоха» выходит!)

Кузов был завален какими–то тюками и папками. Перевалившись через борт, я, перерезав связывающую папки бечёвку, наугад открыл одну из них. «Опаньки! Дело! Уголовное!» Пересмотрев ещё пару папок, вывесился за борт:

- Люк, эта машина — райотдела милиции.

- И что?

- Здесь сейф есть, — упомянул я ещё одну находку, — и пишущая машинка!

- А она та нам на кой?

- Ну, она нам, может быть, и не к чему, а вот в сейфе бланки документов должны быть. Паспорта, справки всякие…

В этот момент из кустов раздалось: «Стой! Руки вверх!»

Поскольку я лежал грудью на борту, мне ничего не оставалось, как, придерживаясь за борт, кувыркнуться вперёд, надеясь, что мой копчик переживёт встречу с родной землёй. Приземлился удачно — первыми земли коснулись ноги. Распластавшись на пыльной траве, я торопливо откатился под машину. Люка нигде не было видно, а в кустах я мельком заметил грязно–белое пятно. Точно мент — белая летняя гимнастёрка и синие бриджи. У гбэшников и штаны белые должны быть. Повернувшись на левый бок, я вытянул из нагрудных ножен любимый «сог», затем, сам не понимая зачем — парабеллум Бродяги.

- Я сказал: «Руки вверх»! И выходи по одному! — ещё немного, и голос говорившего «даст петуха»!

Наушник зашептал голосом Люка:

- Тоша, вылезай. Я его сделаю. А то мы здесь отсвечиваем как чирей на жопе.

Ох, как мне не хотелось вылезать, боже ж ты мой. Засунув люгер сзади за ремень (а вот сам не знаю, зачем?), я, каркнув «погоди, не стреляй», полез из–под машины.

Он вышел из кустов. Ну, точно, дурачок! Он что же думал я здесь один? В ухе послышалось: «Я его взял». Глядя на оторопевшего сержанта ГБ, я подумал: «Да уж, он удивился больше, чем я». Несколько секунд мы стояли, замерев, и разглядывая друг друга. Молоденький сержант с лейтенантскими «кубарями» на грязной, кое–где порванной белой форме и ваш покорный слуга, в образе диверсанта конца века — удобный «бундесовый» комок в мелкие зелёно–серо–красные пятнышки (его прообраз будет создан только в сорок третьем), разгрузочный жилет со множеством подсумков (на заказ, под себя шил!) с привязанными «лохматушками», небритая рожа в разводах угля, на голову поверх «флековой» банданы накинут шарф–сетка, ниспадающий на плечи, на бедре пустая «тактическая» кобура.